I need to break out and make a new name, let's open our eyes to the brand new day
Вселенная удивительно отзывчива в последнее время. Пугает.
Сегодня мне было страшно, душераздирающе одиноко. Я сначала замонала всех, кого могла, сообщениями. Потом стало неловко, зачем насиловать людей собой.
Потом случайно наткнулась на барбекью своего факультета, и стало совсем плохо. Стояла, давясь бесплатным пивом, мучаясь осознанием, что я не могу узнать ни единого лица. Метод Монте Карло давал неутешительные оценки степени моей социализации. Конечно и людей было мало, а факультет невероятно интровертный, так что наверное пришли сразу компаниями, но минуты все равно тянулись бесконечно долго.
Убежала от этого одиночества в толпе, села перекусить около местного магазина, полируя ощущение монмартрским шансоном. И тут из-за угла Вселенная ответила на мой плохо сформулированный запрос. Количество совпадающих фактов биографии потрясло даже меня, хотя казалось бы я уже должна перестать удивляться. Дорогой горшочек, можешь не варить, я кажется поняла этот урок.
Часы обо всем и ни о чем, потом внезапно уже полночь, я сижу на траве около бара внезапно где-то в Лозанне и спорю о будущем постмодернизма.
А сейчас я иду пешком домой, и мне хорошо.
Сегодня мне было страшно, душераздирающе одиноко. Я сначала замонала всех, кого могла, сообщениями. Потом стало неловко, зачем насиловать людей собой.
Потом случайно наткнулась на барбекью своего факультета, и стало совсем плохо. Стояла, давясь бесплатным пивом, мучаясь осознанием, что я не могу узнать ни единого лица. Метод Монте Карло давал неутешительные оценки степени моей социализации. Конечно и людей было мало, а факультет невероятно интровертный, так что наверное пришли сразу компаниями, но минуты все равно тянулись бесконечно долго.
Убежала от этого одиночества в толпе, села перекусить около местного магазина, полируя ощущение монмартрским шансоном. И тут из-за угла Вселенная ответила на мой плохо сформулированный запрос. Количество совпадающих фактов биографии потрясло даже меня, хотя казалось бы я уже должна перестать удивляться. Дорогой горшочек, можешь не варить, я кажется поняла этот урок.
Часы обо всем и ни о чем, потом внезапно уже полночь, я сижу на траве около бара внезапно где-то в Лозанне и спорю о будущем постмодернизма.
А сейчас я иду пешком домой, и мне хорошо.